Архив рубрики: Творчество

Грохот трамвая

В реанимации жизнь человека, которому ничего нельзя — вставать,
двигаться, поворачиваться, превращается в сплошной слух. Что же
слышишь? Во-первых, денно и нощно — грохот трамвая, как рокот
космодрома. (Кто додумался разместить реанимацию над местом, где
«двойка» на улице Комлева набирает скорость?) Во-вторых, неумолкающие
разговоры врачей-курсантов на любые темы, вплоть до интима, словно мы
неодушевленные предметы. В-третьих, к тебе регулярно наведываются люди
в белых халатах, расспрашивая, как ты попал сюда. В итоге невольно
справляешься у медиков: «А я вообще чей? Меня кто ведет?»

Здесь, кажется, все собирают анамнез, не замечая, что начинают
надоедать, и не думая, что постинфарктнику вроде бы нужен покой. А для
него самое худшее — постоянные раздражители. Вот рядом туалет, куда без
конца снует поток больных. (Раковина только здесь.) По коридору стучат
каблучки медперсонала. То и дело скрипит дверь. Здоровый человек не
обратил бы внимания на такие мелочи, а вот сердечник лежит и думает,
когда же все затихнет. (Я, чтобы подавить эмоции, просил
транквилизаторы.)

Из палаты интенсивной терапии нас перевели в общие. В них — по 10 — 13
человек. И в самом невыигрышном положении тяжелые больные: они не могут
требовать и просить, поэтому их кровать — в самом неудобном месте.
Другие занимают «шесток» получше, где не дует. Духота, теснота.
Сигнализация не работает — ни звуковая, ни световая. Но мы еще
«короли»: сколько людей лечатся в коридоре!

Общественный транспорт — источник юмора?

Дорогие казанцы! Если вас внесли в салон автобуса или трамвая и вы
стоите на одной ноге — это не повод для стресса. Ведь именно в нашем
общественном транспорте вы можете (как я) стать зрителями
импровизированного выпуска юмористической программы, а потом поделиться
впечатлениями с ближними своими.

С воскрешением профессии кондуктора в салонах то и дело возникают
анекдотические ситуации. Однажды новичок, совсем молодой парень,
проверяя талоны и проездные, вдруг сделал широкий жест и заявил
принародно: «А девушки выходят бесплатно! » Что полтроллейбуса и
сделало.
В первых вагонах трамваев в роли кондукторов у нас, как известно,
выступают водители. К концу трудового дня, когда язык, видимо, устает
объявлять о грядущей проверке проездных документов, они могут выдать
следующее: «Граждане! На Толстого задний проход открываться не будет!»
И привыкшие ко всему пассажиры покорно поплетутся к передней двери.

А в автобусах в час пик происходят случаи полюбопытней. Наблюдала
недавно, как висящие на подножке мужчины усиленно пытаются
спрессоваться, чтобы закрылась дверь. Один из них ну никак не мог
поместиться. И тогда водитель, которому явно надоело грозно вещать в
микрофон: «Эй ты, выйди и освободи дверь!», вышел сам и, мрачно
выругавшись, швырнул шапку с головы незадачливого пассажира метра на
четыре в сторону. Дверь, естественно, закрылась и мы поехали.

Вы улыбнулись, читатель? Значит, вы закоренелый оптимист и никакие
передряги не выведут вас из благодушного состояния.

Новый сезон начинается

— В одной из публикаций сказано, что в Москву вы попали благодаря тренеру Татушину, который также тренировал “Луч” один сезон… — Это не совсем так. Да, Татушин давал мне рекомендацию, но в то же время у меня полетел мениск, и я оказался в Благовещенске. Туда, несмотря на травму, меня пригласил тренер Матвеев. Большую роль, конечно же, сыграло то, что к тому времени моя жена Ирина окончила факультет иностранных языков и получила распределение в Благовещенск преподавать китайский язык в высшем военном училище. Там я восстановился и полноценно провел сезон. Играл стоппера и, кажется, даже забил пару голов. — А как вы попали в “Спартак”? — Когда мы были на сборах в Сочи, меня увидел известный тренер Сальков и, видимо, где-то сказал Бескову, что есть молодой хороший парень, можно пригласить на просмотр. Так я оказался в “Спартаке”. Все шло хорошо, я готовился к сезону, а незадолго до поездки в Болгарию снова повредил мениск. Каждую среду на базу в Тарасовку приезжала врач ЦИТО Зоя Сергеевна Миронова, которая была в очень хороших отношениях с Бесковым. Она мне сказала, что операцию можно не делать. Через месяц я был уже в полном порядке. Тренировался в основном составе, и Бесков обещал меня поставить и на официальные матчи. Но в то время Константин Иванович совмещал работу в “Спартаке” с тренировками сборной СССР и часто отсутствовал. А у меня не сложились отношения со вторым тренером — Александром Новиковым (он потом тренировал в Ташкенте, во Владикавказе…). Так я и остался в “дубле”. Проиграл там сезон и получил приглашение от клуба первой лиги “Спартак” (Кострома). — Владимир, почему вы не захотели оставаться в “Спартаке”, ведь через годы, проведенные в “дубле” (“Спартака” или киевского “Динамо”), проходили тогда многие футболисты, ставшие впоследствии знаменитыми? — Ну, во-первых, я хотел играть. Во-вторых, в Москве я жил один — жена работала в Благовещенске. Нужно было определяться и с жильем. А в “Спартаке” я для себя таких перспектив не видел, там для этого нужно быть чем-то особенным. И потом, сам по себе просмотр в “Спартаке” еще ничего не значил — там тогда весь Союз просматривался. А в Костроме я отыграл полсезона, а затем пришло сразу три приглашения от клубов первой лиги — из Никополя, Ярославля и Волгограда. Ярославцы тут же предлагали ключи от квартиры, и я сделал выбор в их пользу. 6 лет в союзной первой лиге — это не шутка. Я считаю, что та первая лига была на уровне нынешней высшей. — И вновь родной Владивосток? — Да, это мой друг Юра Ковальский приехал в гости и уговорил меня поехать поиграть за “Луч”. Первая игра была здесь на стадионе “Строитель” против хабаровского СКА. В той игре я не забил пенальти. А второй пенальти не забил Орлов, и мы проиграли. Отыграл 2 сезона, а в третьем провел всего матчей 7-8 и уехал на Кипр. Меня пригласили на просмотр в команду “Омония” (Аралипу). За эту команду, которая к тому моменту выступала во втором дивизионе, я в итоге отыграл 2 сезона. Это были хорошие времена. Вместе со мной за “Омонию” выступал известный форвард из тогда еще Чехо-Словакии Прохозка. Не побоюсь сказать, что мы с ним вдвоем вытащили команду в первый дивизион. А тренировал нашу команду великолепный чехословацкий тренер Черман. Именно он привел сборную ЧССР к победе на футбольном турнире московской Олимпиады. Черман мне очень помог — и с языковыми проблемами, и с бытовыми. Официальный язык на Кипре греческий, но английский там знают все. Это же бывшая колония Великобритании. К тому же английский им просто необходим для общения с туристами. Туризм — это главная статья доходов киприотов.

Промерзших пустых трамваях…

На факультете английской филологии ДВГУ состоялся первый выпуск студентов по программе “Второе высшее образование”. Среди выпускников, получивших квалификацию референта-переводчика английского языка, 3 врача, 3 экономиста, инженер-технолог рыбной промышленности, бухгалтер, математик и преподаватель музыки.

На вечере, посвященном “первопроходцам”, порой сложно было отличить преподавателя от студента. Для тех и других это было новое и интересное дело. Вместе по вечерам возвращались с занятий в промерзших пустых трамваях. И в дождь, и в метель. 2 года по 4 вечера в неделю они проводили вместе, “обкатывая” новую программу, став единым коллективом.

Сегодня можно сказать: программа удалась не только усилиями преподавателей, хотя в ее разработке приняли участие самые опытные педагоги. Студенты оказались тоже не лыком шиты: в группе каждый второй уже имел красный диплом, все пришли сюда не ради новых красных корочек, а за знаниями. Но подтвердили, кстати, уровень своей предыдущей подготовки.

Вот только несколько фрагментов высказываний выпускников: “Спасибо факультету, что начали это нужное для многих дело… Молодцы, что не давали поблажек, не жалели, не шли на уступки, выдержав высокую планку одного из ведущих в стране факультетов… Коллеги, когда я получала первый диплом, то так не волновалась. А сегодня проснулась в 4 часа утра… Не знаю методики изучения английского языка лучше вашей! Но есть еще одно предложение: подумайте над программой следующего, более высокого уровня. И мы снова готовы идти по этому курсу первыми… Благодаря вам и мы стали коллективом…”

Цветы преподавателям от бывших студентов поручили вручить инженеру-технологу рыбной промышленности Николаю Корниюку. Английский язык теперь в его работе и повседневной жизни играет не меньшую роль, чем первая специальность. “Он так вжился в язык, что по-русски теперь говорит с акцентом,” — смеются однокурсники. Шутки шутками, а всем поработать пришлось очень много. Ведь даже русский язык у большинства оказался на хорошо забытом школьном уровне.

Позади учебные и экзаменационные проблемы и в группе бывших выпускников педучилищ: теперь они бакалавры филологии. Диплом о высшем образовании у них первый, но получили его они вместе со специальностью учителя английского языка средней школы тоже за два года. И тоже без отрыва от прежней работы.

Земля слухом полнится, желающих учиться здесь становится все больше. В следующем году специальные программы вечернего обучения факультета английской филологии завершат уже 4 группы студентов. До сентября будет проходить набор и в нынешнем году, но уже половина студенческих групп укомплектована.

Провинциальная жизнь

В этом городе я живу уже 500 дней. Не знаю, можно ли за такой срок
поднять экономику, но пораскинуть памятью и осмыслить новый этап своей
биографии вполне возможно.

Так уж получилось, что первые четыре десятилетия я прожил в одном и том
же райцентре. И переезд а Казань означал для меня не просто смену
адреса, но и смену самоощущения. Все знают — хотя бы понаслышке, — как
нелегко сельчанину адаптироваться к городской жизни. Не менее сложным
бывает переход к обитанию в хрупнем городе после небольшого.

Правда, мой опыт не вполне чистый — все же я пять пет учился в Москве,
и Казань долгое время воспринимал как провинцию. Зато я могу поэтому
оценить ее как бы с двух точек зрения — «из глубинки» и «из центра».
Что же бросается в глаза человеку, переселившемуся в Казань из
Альметьевска? Прежде всего то, как «сокращаются большие расстояния».
Альметьевск расположен на отшибе, добираться из него до столицы
республики 6 часов на автобусе. До Москвы — сутки в поезде, на который
садятся в Бугульме. Есть, правда, и своя станция, но через нее поезда
проходят редко.

Потому нельзя не оценить веси прелести казанского вокзала, приехать на
который проще простого, а утром всегда можно успеть на работу. И Москва
для казанца фактически ближе, чем Казань для альметьевца.

Зато передвижение внутри Казани провинциалу кажется поездкой в другой
город. С родным братом я стад видеться гораздо реже, поскольку живем в
разных концах столицы — а в Альметьевск он приезжал каждый месяц.
100-тысячный город нефтяников расположен компактно, и из любой его
точки можно выйти на окраину за четверть часа.

Впрочем, размер города — штука относительная. Если мои коллега,
проживший по распределению пару лет в Альметьевске, тяготился его
невеликостью, то другой приятель, командированный на неделю в Джалиль,
просто выл волком от тоски, ибо этот ПГТ состоял просто из нескольких
кварталов.

Дело даже не в величине моего родного города, а, скорее, в однообразии
его ландшафта. Бугульма или Чистопопь еще меньше, но гулять по ним —
одно удовольствие, особенно по последнему, где сохранился нетронутым
исторический центр. А в Альметьевске мне регулярно снился сон, будто бы
где-то на его окраине затерялись дома необычной постройки…

Жить в большом городе далее, это значит — каждый день сталкиваться с
незнакомыми людьми, чувствовать, как говорят психологи, анонимность.
Когда идешь по улицам Альметьевска — точнее, по главной улице имени
Ленина, ибо по другим там мало кто ходит, — постоянно встречаешь
приятелей, коллег, соседей, знакомых или просто примелькавшиеся лица.
Кому-то это нравится, мне же частенько хотелось оказаться там, где тебя
никто не узнает.

С другой стороны, можно и в Альметьевске жить десятилетиями и не
видеться друг с другом. Например, если вы работаете в разных ведомствах
и ходите на службу разными путями, то встреча с одноклассником может
стать полной неожиданностью. «Ты что, вернулся?» — «Да я и не уезжал
никуда!»

Работа и дом — вот жизненное пространство обитателя райцентра. Плюс
дача, которую здесь чаще называют садом-огородом. Средний альметьевец
отнюдь не больший обыватель, нежели средний казанец, но последний
волей-неволей втягивается в более широкий мир. Даже простая поездка в
трамвае дает ему солидную информацию, не говоря уж об эмоциях.

Человек в трамвае

Вчера в трамвай зашел. Слышали, как женщины завизжали. Но из трамвая его вроде бы не вытолкали”.

В дежурной части Фрунзенского РОВД звонку корреспондента “В” удивились — информация о любителе гулять нагишом сюда не поступала.

Не удивился только заместитель главного врача психбольницы на Шепеткова Александр Коломеец: “Вполне вероятно, что этот человек — один из наших пациентов, которых мы вынуждены выпускать из больницы, так как их нечем кормить. А может быть, он сошел с ума недавно. Ведь как бывает: скажем, еще вчера человеку дали справку в институте Сербского, что он здоров, а сегодня он — наш пациент. Эксгибиционизм — стремление принародно раздеться — чаще всего не самостоятельное расстройство психики, но один из признаков серьезного психического заболевания. А в целом явление голого народу — еще одно подтверждение тому, что в нашем обществе произошел психический дисбаланс. И достаточно давно. Недаром мы часто говорим, что и страна наша, и Владивосток в частности сегодня напоминают сумасшедший дом. Это связано порой с абсурдными решениями, которые принимают власти, с их безответственностью по отношению к людям. Все это чревато некими социальными катаклизмами — ростом преступности, конфликтов, агрессивности…

Кстати, обнаженный господин может оказаться невменяемым. Странно, что никто из свидетелей происходящего и не подумал обратиться в правоохранительные органы. Последствия таких прогулок могут быть самыми печальными”.

И эти последствия грозят объявиться уже сегодня. Психбольница продолжает отпускать на вольные хлеба недолеченных пациентов. Причина одна — больных нечем кормить. В больнице не осталось ни грамма крупы, нет лука, моркови, картофеля, не говоря уже о других овощах и тем более фруктах. А мэр города продолжает настаивать на своем праве не финансировать психиатрическую службу. В нынешнем году лечебница на Шепеткова получила из мэрии лишь 4-5 процентов средств, необходимых для лечения больных.

“Мэр Черепков ставит нас перед страшным выбором, — говорит Александр Коломеец. — Или отпускать по домам больных, что недопустимо и с моральной, и с профессиональной, и с юридической точки зрения, или оставить их в больнице и уморить голодной смертью. И это не преувеличение: голод подступил к нам вплотную. На прошлой неделе сотрудники больницы собирали деньги даже на соль. Держимся на мизерных остатках продуктов. А тем временем Черепков пытается переложить ответственность за содержание больницы на край, хотя мы являемся муниципальным учреждением. Значит, городские власти должны отвечать за нормальную работу психиатрической службы, а также учреждений родовспоможения, детства — самых уязвимых, самых незащищенных областей здравоохранения. Увы, медицина стала слишком большим бременем для осуществления иных идей Черепкова”.

Читать далее Человек в трамвае

Про работу кондуктором

Не ладилось у меня со здоровьем в последние месяцы. Пришлось лечиться в
хирургическом отделении медсанчасти «Дальзавода». Вышла на работу — я
давно на пенсии, но по-прежнему работаю кондуктором-контролером на
трамвае — а спустя некоторое время снова «прихватило»: попала на этот
раз в железнодорожную больницу.

Теперь я знаю, как обстоят дела в больницах ведомственных, про которые
все думают, что там побогаче, чем в муниципальных. Ничего подобного —
те же самые трудности: и медикаментов не хватает, и врачи зарабатывают
отнюдь не много. Но какие это замечательные специалисты, какие душевные
люди, сочувствующие и всемерно помогающие каждому больному!

В медсанчасти «Дальзавода» Иван Матюшин и Сергей Медведев буквально
вытащили меня с того света. Сергей Васильевич все шутил — мол, несмотря
на то, что когда-то вы меня, студента-безбилетника, оштрафовали на 3
рубля, я зла не помню и на ноги вас поставлю.

А в железнодорожной больнице меня просто поразила квалификация
Владимира Ярцева и его коллег. И если в будущем мне все-таки придется
ложиться на операцию по поводу камней в желчном пузыре, я попрошусь
именно к «железнодорожникам»: там освоили такую методику, что даже шва
не остается. Делают 2 прокола и миниатюрным инструментом удаляют камни
начисто. Молодцы наши владивостокские врачи!

Читать далее Про работу кондуктором

Случай в трамвае

Старик подвинулся и положил сумку на колени, дав возможность сесть
старухе, только что вошедшей в трамвай. Старуха села и понесла на весь
вагон:
— Целый трамвай скупердяев. Рады десять остановок до рынка ездить,
чтобы маргарину по дешевке купить! А я вообще отродясь маргарину не ем!
Только сливочное масло!

Старик молчал. Из сумки у него, действительно, торчали коробочки с
маргарином. Но чем плох маргарин? Вот внуки старика тоже едят больше
сливочное масло. Ну и шоколадки, и виноград он им, конечно, покупает…

Старуха не унималась:

— И яблоков рады целый мешок набрать, гнилья!

Старик молчал. Яблоки, которые лежали в сумке, под коробочками
маргарина, вроде бы, и не были видны. Да и хорошие яблоки! Внукам он
плохих не покупал.

Через три остановки старуха вышла, у самой двери вагона выкрикнув
какую-то пословицу. Старик не разобрал — какую, старуха очень невнятно
кричала. Еще минуту следил в окно за странной, подпрыгивающей походкой
старухи. Когда трамвай уже порядочно проехал, подумал: «Бедняга!
Наверное, внуков нет!».

Железнодорожные короли России

Они были директорами одного из крупнейших заводов России, носили
одиноковую фамилию и отчество, но никогда не были даже знакомы, ибо их
деятельность проходила в различные временные периоды. Речь — о
замечательных однофамильцах — Путиловых.

Николай Иванович Путилов (1816-1880) происходил родом из новгородских
дворян. Он окончил морской кадетский корпус в 1837 г., преподавал в нем
астрономию, навигацию и математику, подавал надежды в науке. Затем ушел
в предпринимательство. Добыча чугуна на 3-х заводах вдоль Сайменской
системы Финляндии давала хорошую прибыль. Эти доходы, а, главное,
изобретательность и организаторские способности позволили ему, наряду с
П.Обуховым и Г.Кудрявцевым, стать в 1861 г. совладельцем Обуховского
завода, работавшего на военную индустрию и способствовавшего
освобождению русского Правительства от зависимости Круппа.

К этому времени обнаружилось, что рельсовое хозяйство Николаевской
железной дороги требует обновления. За дело взялся Путилов. Для этого
ему в 1868 г. от казны был передан Огаревский завод, что за Нарвской
заставок, названный впоследствии Путиловским. С 1869 года на этом
заводе ежегодно производилось до 5 тысяч пудов рельсов. Сначала —
комбинированные, со стальной головкой, изготовленные по методу
Н.Путилова. Николай Иванович заботился о рабочих, знал каждого лично.
При предприятии были открыты школа, вечерние классы, библиотека под
попечительством жены Путилова — Екатерины Ивановны, учреждены
общежитие, больница, профессиональное училище.

С 1875 года вплотную приступили к выпуску не только узлов для
паровозов, но и самих локомотивов, а также грузовых и пассажирских
вагонов до 1000 штук в год. В 1877-м была сооружена Путиловская
железнодорожная соединительная дорога (16 километров). Кстати,
строительство коммерческого порта — также задумка Н.Путилова.

За период до 1877 года со дня основания завода им было выпущено 50
процентов внутреннего потребления рельсов в России. В свободное время
Николай Иванович занимался собирательством портретов видных
государственных деятелелй, выполненных лучшими художниками страны. Их у
него набралось более 500.

Умер Николай Иванович в 1880 году, и долгое время после его смерти
крупнейшим заводом руководило Правление акционерного общества
«Путиловские заводы». АО продолжало выпускать паровозы, железнодорожные
платформы, был налажен выпуск быстроходного локомотива «Пасифик» и др.
Второе дыхание объединение получило в 1910 году, когда членом его
Правления стал Алексей Иванович Путилов (1866-?).

Читать далее Железнодорожные короли России

Октябрьская магистраль

С кем ни разговаривал я о Борисе Игнатьевиче Боровике, все выделяли в
нем такие главные черты характера — трудолюбие, хозяйственность,
аккуратность… Наверное, эти качества помогли ему успешно работать на
всех постах, что предлагала жизнь. Однако, видимо, были и другие — о
которых пусть судит сам читатель…

Откуда пришли эти качества к Борису Игнатьевичу, ему сказать
затруднительно. Родителей он своих не помнит. С двух лет жил на селе у
тетки — сестры матери на Украине. Когда в 1932-33 годах поразил
республику голод и начали у тетки умирать дети, сбежал в поисках хлеба.
Сдружившись с ребятами, попал с ними на товарную станцию, а далее
железнодорожная колея привела его в Ленинград.

Нельзя сказать, что тут ему были весьма рады, но вскоре — шел уже
1934-й — устроился Боровик разнорабочим у коменданта
Ленинград-Финляндского отдела. А спустя два года началась его трудовая
жизнь в Ленинград-Финляндском паровозном депо. Был учеником слесаря,
кочегаром, в 38-м окончил курсы помощников машиниста. А тут как раз —
армия.

Правда, повоевать Борису Игнатьевичу не удалось (хотя и застал
«краешком» Финскую войну). Поставили его зенитный расчет в районе
Васкелова, да финская авиация настолько была слаба, что с советскими
ПВО ей было не сладить. Редкий самолет долетал до наших позиций. Только
и удалось молодому дальномерщику — так это покрутить стереотрубку во
время тревоги.

Ровно через два года вернулся Б.Боровик в депо и с февраля следующего
года ходил уже в помощниках машиниста. Война вошла в его жизнь поначалу
малозаметно. Сократилось пригородное движение — стали перебрасывать с
паровоза на паровоз. А в июле приказ: прикомандировать к
Ленинград-сортировочному-Московскому паровозному депо. И повез Боровик
грузы на Волховстрой — под обстрелами да бомбежками… Но в начале
сентября простоял он двое суток в Саперной, а тут и весть: немцы
захватили Мгу. Началась блокада.

И пошла для Б.Боровика жизнь, которую старым стилем назвали бы: героика
наших дней. Хоть и подкармливали их, работяг карточки в спецмагазинах
отоваривали, но и работа была — «на выживание»: с января 42-го посадили
Боровика с бригадой на паровоз Эш-4375 и дали задание обеспечить город
теплом. Торф грузили в Рахье, Борисовой Гриве, Кирпичном заводе и везли
на 5-ю ГЭС, а дрова для города и паровозов загружали на Ириновской
линии, станции Нева. И пошел ток в город. Уже в марте в Ленинграде
вновь ходили два трамвая…

Читать далее Октябрьская магистраль

Рассказ: На трамвайной остановке

Откуда-то сверху доносился тонкий девчоночий голосок:

— Ремонт!.. Ремонт!..
Граждане, ожидавшие на остановке трамвая, задирали вверх головы. Все
окна дома у остановки были закрыты.

Стоявшая на балконе пятого этажа девочка поднялась на цыпочки.

— А, да, вроде, девчонка, — заметил высокий гражданин средних лет.

Девочка кричала, как ей казалось, на всю ивановскую:
— Трамвая не будет! Ремонт путей!..

Кто-то из ожидавших:

— А может, и правда? Зря ждем?

Высокий, средних лет гражданин:

Читать далее Рассказ: На трамвайной остановке